«Торжественно клянусь…» Кому?

Должен чистосердечно признаться, что и мне порой хочется в сердцах сказать некоторым журналистам: «Какого черта ты делаешь в этой профессии, публикуя непроверенную информацию, участвуя в информационных войнах, получая в конвертах деньги, но одновременно не забываешь вопить о свободе слова, когда тебя припирают к стенке». Но я не могу это говорить, не имею права, поскольку я не судья, не главный редактор и меня никто не уполномочивал говорить за всю журналистику. Но говорить надо, так как масштабы коррупции в постсоветской журналистике, причем не обязательно коррупции материальной, но и идеологической, прежде всего, велики. Настолько велики, что следует говорить о катастрофе, чем о каком-то единичном явлении.
Что делать в этой ситуации – известно давно. В европейских странах большинство союзов журналистов (а они могут называться по-разному) работают, с одной стороны, как профсоюзы, с другой, как комиссии по этике, разбирая конфликты, в которых задета этическая сторона профессии, когда журналист допустил отклонения от общепринятых в стране норм. Я говорю о нормах, а не о законах – их выполнение должно быть беспрекословным. И когда в стране работает закон, то говорить о нарушениях этики, то есть, совести, нужно и обязательно. Например, для того, чтобы не перегружать суды процессами, связанными с журналистской деятельностью, эти суды всегда будут вызывать много вопросов у критиков политического режима в стране. Но другая цель более важная и очевидная – ни один суд, даже если судья – начитанный и образованный человек, не сможет определить степень вины журналиста, кроме его коллег, то есть, самих журналистов. Как это делают врачи на консилиуме, или учителя – на педсоветах.
Саморегулирующие организации нужны, и без них уже не мыслят работу в европейских странах. На постсоветском пространстве по-прежнему путают разные понятия. Придумывают и инициируют этические кодексы тогда, когда в стране происходит беззаконие в отношении журналистов и попираются основы свободы слова. В Таджикистане недавно придумали вообще оригинальный документ – «Клятва журналиста» (инициатор – организация «Иттилоот ва муошират»). Я поначалу не мог понять – о чем идет речь. Клятва подразумевает некую ответственность. Нарушил клятву Гиппократа – и консилиум врачей лишит тебя в праве называться профессионалом, а то и поддержит прокуратуру, если речь идет о смерти человека.
Кому должен давать клятву журналист? Я сразу представил себе длинный стол – президиум, за которым сидят чиновники, начиная от президента страны, премьер министра, спикеров обеих палат, до министра сельского хозяйства. А в коридоре, дрожа от страха, стоят журналисты, как абитуриенты перед экзаменом. Они по одному входят в зал под грозные взгляды чиновников и начинают лепетать слова клятвы: честно исполнять свой долг журналиста; посвятить свои знания и умения развитию диалога и свободного обмена информацией, сохранению и укреплению мира на Земле; всегда и в полной мере осознавать свою ответственность перед обществом, за последствия публикуемых материалов; не допускать необоснованных обвинений, клеветы, подтасовки документов, искажения фактов и лжи, не допускать плагиата; распространять и комментировать только ту информацию, в правдивости которой убежден; уважать право граждан на частную жизнь и проявлять высочайшее уважение к жизни человека; хранить благодарность и уважение к своим учителям и быть требовательными и справедливыми к своим ученикам, способствовать их профессиональному росту; ни в какой форме, не способствовать разжиганию агрессивной войны, проявлению насилия и агрессии в международных отношениях; не содействовать политической, религиозной, расовой, гражданской нетерпимости; проявлять особую тактичность и деликатность при освещении событий, связанных с несчастными случаями, с трагическими происшествиями в семьях, болезнями, детьми и подростками; уважать принцип презумпции невиновности; придерживаться всех принципов Конвенции ООН, касающихся прав детей и связанных с их защитой; уважать историю, культуру, национальные символы, независимость и свободу нашей республики; постоянно совершенствовать свое профессиональное мастерство, беречь и развивать благородные традиции Журналистики клянусь.
Я честно перечитал текст несколько раз и все равно не мог понять, зачем авторам нужно было таскать отдельные предложения из разных законов, в том числе Конституции и Уголовного кодекса, чтобы потом назвать все это Клятвой?
Возникает другая проблема – что делать с журналистом, если он нарушит, хотя бы одно из положений принятой Клятвы? Что дальше? Журналиста опять вызовут «на ковер», чтобы он опять вспотел и заплетающимся языком как-то объяснял то, что чиновники решили назвать виной журналиста? Именно такими хотят видеть отношения журналиста с властью и обществом авторы этого чудовищного документа? На мой же взгляд, инициаторы этой Клятвы, как и многого другого, исходящего из чиновничьих кабинетов, не хотят затрагивать главную проблему журналистики постсоветского пространства – катастрофический уровень журналистского образования, когда выпускники многочисленных факультетов и отделений журналистики не знают законов, а об этике судят только со своих личных позиций. Поэтому и отношение к свободе слова – индивидуальное – часто журналисты забывают, что они должны информировать общество, а не отстаивать право на выражение только своего мнения.
Но если совсем всерьез, то почему бы организации «Иттилоот ва муошират» (извините, я о ней в первый раз слышу) не придумать другую Клятву – Клятву чиновника. И в ней должны быть такие слова: обязуюсь предоставлять всем журналистам без исключения информацию, согласно действующему законодательству Республики Таджикистан; клянусь не оскорблять журналистов, допускать их на официальные мероприятия, все зависимости от того, нравится мне этот журналист или нет; если я публичный политик, то обязуюсь забыть о том, что я неприкасаемый, а вести открытый образ жизни; даю честно слово, что несколько раз прочитаю все законы Республики Таджикистан и буду им следовать всю свою жизнь… Смешно конечно получается, но почему бы и не попробовать?…