Сегодня журналисты Таджикистана отмечают свой профессиональный праздник.
В современном Таджикистане Днем прессы принято считать 11 марта. В этот день в 1912 году вышел в свет первый номер газеты «Бухорои шариф». В советские годы журналисты чествовали свой профессиональный праздник 5 мая, посвятив его выходу в печать газеты «Правда», органа компартии СССР.
Многие таджикские журналисты признаются, что именно сегодня им есть о чем поговорить. Свобода слова в Таджикистане как никогда прежде находится под давлением, вызывая озабоченность будущим положением прессы.
По оценке местных и международных экспертов, ситуация вокруг независимой прессы в этой центрально-азиатской республике резко усугубилась за последний год, около десяти судебных споров чиновников и газет находятся на рассмотрении и все больше журналистов ощущают давление со стороны властей во время освещения важных политических вопросов.
Кен Гросс, посол США в преддверии дня печати в Таджикистане призвал таджикские власти не использовать судебную систему для запугивания журналистов и замалчивания проблемы. Он пишет, что «давление на журналистов создает атмосферу страха, заставляя их избегать публикации важных материалов из-за тревоги о том, что их средство информации постигнет кара».
К. Гросс пишет, что для того, чтобы независимые СМИ в Таджикистане стали сильными, «правительству следует дать ясно понять своим чиновникам и гражданам, что давление на журналистов и информационные источники неприемлемо и не будет допускаться».
В эксклюзивном интервью с Джимом Калаханом, ответственным за связи с общественностью посольства США в Душанбе корреспондент Озоди попросил его прокомментировать позицию американского посольства в отношении ситуации со свободой слова в Таджикистане.
Калахан: Один из вопросов, затронутых в заявлении посла, связан с положением журналистики. Американцы придают важное значение прессе, которая способна критиковать и давать объективную оценку происходящим событиям. Мы чувствуем, что для народа и правительства очень важно знать, что какие-то дела выполняются не так как надо и они должны исполнятся подобающим образом.
Одна из важных задач прессы заключается в том, чтоб заставить правительство правильно выполнять те или иные дела. Если правительство исправит положение, от этого выиграют все стороны. И в моей стране многие чиновники не любят прессу.
Бывают ситуации, когда возникают споры вокруг того, как было освещено то или иное событие и каково реальное положение дел. Однако у нас созданы все условия для того, чтобы власти не злоупотребляли прессой. Правительство должно работать по совести, точно также и пресса должна нести ответственность за каждое произнесенное ею слово.
Озоди: Кен Гросс в своих «Размышлениях в день прессы в Таджикистане» опирается на опыт США и пишет, что законы в его стране не позволяют ограничивать свободу слова в прессе. Считаете ли Вы, что в Таджикистане также в ближайшем будущем можно будет создать подобные условия для работы прессы?
Калахан: В целом, цель правительства США и его диппредставительства в Таджикистане заключается в том, чтобы положение Таджикистана улучшилось, потому что это очень важно для нашего народа. В своей статье г-н посол призывает к сотрудничеству правительство и прессу и выражает надежду на улучшение положения свободы слова, выражая готовность оказать всяческую поддержку в данном вопросе.
Это то, на что способен дипломатический работник. Мы хотим работать совместно с правительством и народом ради того, чтобы положение со свободой слова в этой стране достигло того уровня, которое должно соответствовать свободному государству.
Озоди: За последний год в Таджикистане резко увеличилось число судебных разбирательств в отношении прессы. Как вы считаете, какие последствия может иметь эта тенденция для независимой прессы?
Калахан: Эта ситуация напоминает спираль, идущую вниз. В первую очередь, от этого будут страдать сами газеты, которые впредь будут стараться придерживаться самоцензуры. Самоцензура это страх, который заставляет журналиста задуматься писать о чем-то или нет.
Однако в таком случае, журналист утратит доверие народа в качестве наблюдателя или связующего звена с обществом, передающего суть проблемы людям.
В дальнейшем, после утраты доверия, люди будут сомневаться в правдивости переданной им информации. Такое положение губительно для нации, которая заботиться о своем развитии. Это очень плохо, когда народ не ведает о том, что происходит в реальности.
Озоди: События в арабском мире некоторые прозвали «Интернет-революциями», намекая на роль социальных интернет-сетей в том, что созывали людей на площади. В прошлом году власти Таджикистана закрыли доступ к активным интернет-сайтам, освещающим события на востоке страны. Считаете ли Вы, что ради обеспечения безопасности можно ограничить доступ к Интернету?
Калахан: Ни одна страна в мире в долгосрочной перспективе не может ограничить доступ к Интернету. Это технология, которая развивается быстрыми темпами. Мне кажется, события в Тунисе и Египте являются ярким примером того, что люди, уставшие от проблем, с помощью СМИ смогли наладить контакт. А закрыть доступ к интернету – невозможно, это не способно сделать и правительство США.
Озоди: Считаете ли Вы, что забота о национальной безопасности может стать оправданием для закрытия доступа к Интернету?
Калахан: Это связано с общим состоянием самой проблемы. В общем, роль правительства заключается в том, что оно подотчетно народу. Это очень просто сказать, что мы отключили доступ к сайтам из соображений безопасности. Когда-то американцы реализовывали план «Маршал» в Европе и говорили народу, что это связано с их безопасностью.
Однако тогда народ не хотел принимать такие доводы. Правительство должно предоставить серьезные аргументы своим мерам по обеспечению безопасности. Оно должно суметь убедить народ в правильности своих решений. В обратном случае результаты будут иными.
Сегодня технологии развиваются очень быстро. У народа очень много источников получения информации. Часто то, что пишут в официальной прессе, неприемлемо народу. Новые технологии вынуждают власти предоставлять людям правдивую информацию и быть подотчетными перед людьми.
Озоди: В последнее время многие международные организации и иностранные посольства выражали озабоченность в связи с ситуацией вокруг свободы слова в Таджикистане. Считаете ли Вы, что можете повлиять на ситуацию и помочь исправить положение?
Калахан: Я не думаю, что в данном случае вопрос заключается во влиянии на ситуацию. Я не приемлю это. Мы работаем с правительством, которое признали и с которым хотели бы сотрудничать.
Бывают случаи, когда нас просят содействовать в решении определенных вопросов, и мы идем на помощь. Бывает так, что мы выражаем озабоченность по поводу прав человека, но нам в правительстве говорят, что не согласны с нашим мнением. Самое важное заключается в том, чтобы правительство честно выполняло свою миссию по защите своего народа.
